March 4th, 2019

geo

Что не устраивает

Не знаю, нужна ли площадка для діалога между правыми и лѣвыми. Самому уже трудно обсуждать политику — если къ человѣку относишься хорошо, а взгляды сильно ​разные​, это оставляетъ дурной осадокъ. Спокойно могу дѣлать это только съ salery — ​всѣ​ цѣнности ​общія​, можетъ различаться только сравнительная оцѣнка важности разныхъ факторовъ. https://philtrius.livejournal.com/1293866.html

Страна XX. Экономическое устройство: издержки капитализма. Общественное устройство: издержки демократии. https://users.livejournal.com/-moss/1445161.html

Вышло так, что почти подряд разговаривал с двумя знакомыми, один - левых взглядов, другой - правых. Люди хорошие, честные, так что какой-то подлости можно было не ждать, и в то же время достаточно наивные, чтобы прямо высказывать, почему они выбирают то, а не это. Например, "левый" назвал себя сталинистом, но удалось понять, почему так - оказалось, что, собственно, если убрать мусор и суеверия, ничего сталинистского там нет - обычный левый.

И по случаю этих столкнувшихся разговоров оценил, что меня более всего отталкивает в тех и этих позициях. Кратко говоря, в левой позиции оказалось, что ничего особенно не вызывает протеста, если убрать случайные загибы - в принципиальной позиции почти все устраивает. но есть необходимая часть, которая вызывает совершенное неприятие. Когда говорят об общественно-полезном труде, что все должны трудиться на пользу общества и в т.ч. слабых его членов, крайне неприятно обязательное возникновние фигуры, которая приглядывает, кто сколько общественнополезно трудится и не забывает сравнить и огласить, кто по мнению этой фигуры паразит и тунеядец. Убрать эту фигуру из расклада никак невозможно, это принципиально необходимое звено левой идеологии, и смириться с ее существованием тоже нельзя - особенно ознакомившись с такими фигурами вживе.

Ну а к правой позиции... Там тоже ничего против, если убрать случайные черты, не имею. В принципе все устраивает, кроме одной необходимой детали. Там в обязательном порядке приходится ходить мимо нищих, больных и убогих, понимая, что помочь невозможно. И еще, пожалуй, ощущение полной бесполезности дальнейшего существования. Видимо, в обоих случаях проект следует как-то существенно дополнить, без дополнения они невозможны.

(c) zh3l (c) zh3l

Размышления Эвери Даллеса о роли символа в Откровении

Поэты давно догадались о тесной связи между символическим языком и Откровением. Самуэль Кольридж даже утверждал: «лишь при помощи символа мы можем обрести какое-либо интеллектуальное познание о божественном». Йетс же указывал на важное различие между символом и аллегорией: первое относится к Откровению, а второе — к развлечениям. В теологии XX века представление об Откровении как символическом самораскрытии стало очень популярным. 

Согласно этому подходу, Откровение всегда опосредовано чем-то, оно не может случиться в области чисто внутреннего опыта. Символ, то есть внешним образом воспринятый знак, опосредует Откровение таким образом, что человеческое сознание через него лучше понимает сверхъестественную реальность, чем этого можно было бы достичь при помощи определений или точных описаний. Многие современные авторы считают, что символ — это особого типа знак, отличный как от простого указателя (такого, как тень или дым), так и от условного шифра (типа пароля или диаграммы). Символ — это знак, обогащённый полнотой обозначаемого, на которое он скорее намекает, чем прямо называет. Филип Уилрайт говорит о «напряжённости символа», богатого семантической энергией и предлагающего множественные ассоциации. Простые же знаки однозначны по своему характеру. Майкл Поланы, пользуясь другой терминологией, чем Уилрайт, отличает символы от указателей — последние не вызывают трудностей в интерпретации. 

Collapse )