Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Lomonosov

Путь бомжа

Оригинал взят у zabelin_e_titus в Путь бомжа

И видел я бомжа. Он шел и вонял. Ровно посредине проез... проезд... дороги, короче. Его вонь отчетливо доносилась до меня, идущего по тротуару. Одна нога у бомжа распухла и не помещалась в ботинок. Ботинок болтался где-то на пальцах. Костыли стучали по асфальту. Резиновые наконечники давно стерлись.
Я видел его отчетливо, слышал и нюхал, но не придавал значения. Бомж есть бомж. Такая же часть нашей жизни, как и сорокалетний упитанный, одетый в поддельный из Турции бренд и пахнущий китайским хьюгобоссом, вышедший из корейской или немецкой машины престарелый мачо.
Collapse )
Lomonosov

Гуманитарное образование

Оригинал взят у shkrobius в Гуманитарное образование
Доложу, что в 57-й школе, в отличие от счастливцев из 2-й, мы не разбирали Солженицина на уроках литературы, за что я школе глубоко благодарен, т.к. прошло лет двадцать, пока я смог набраться духа и перечитать разобранные на тех уроках произведения отечественной словесности без рвотного рефлекса.

Гуманитарнoe образование у нас было поставлено радикальным образом, не имеющим аналогов в мировой педагогической практике. Литературу в 10-м классе вел Тимофеич. Личность он был необычайная, замечательная, колоритная, и напоминал сразу нескольких героев из романов Федора Михайловича Достоевского, а именно гг. Смердякова, Фердыщенка и капитана Лебядкина. У Тимофеича был цыганистый вид, некогда черные кудри и смуглое лицо; южнорусская казацкая кровь текла в его жилах. Тимофеич был совместителем или, быть может, человеком Возрождения: он одновременно вел физкультуру в младших классах и литературу - в старших. Методы преподавания от рода занятий не зависели. На все уроки Тимофеич ходил в резиновых тапочках на босу ногу и со свистком на шнурке.

Я как прилежный ученик сидел на первой парте с Наташей Вакс - дочерью известного всей Москве проктолога, она же комсорг класса. Парта стояла впритык к столу Тимофеича. На столе лежали общие тетради с пожелтевшими листами и полинявшими красными сафьяновыми переплетами. На обложке тетрадей был вытеснен Иосиф Виссарионович Сталин. В этих тетрадях молодой Тимофеич в послевоенном пединституте красивым почерком записывал лекции чернильным карандашом. Урок литературы состоял в том, что Тимофеич монотонно зачитывал страницу за страницей из сафьяновой тетради. Текущих учебников он в принципе не признавал и просто игнорировал. Образ матери в романе "Мать" Горького состоял ровно из пяти пунктов, о которых нам вещал Тимофеич из общей тетради. Затем мы писали сочинение "Образ матери в романе "Мать" Горького". Сколько пунктов образа матери раскрывали сочинения, такую он и ставил оценку. У Тимофеича все было по справедливости. Аппеллировать в случае неупоминания пункта было бесполезно. Это было неспортивно. Время сочинения отсчитывалось с точностью до сотых по секундомеру; оповещение о таймауте производилось при помощи свистка.

Из вышеизложенного можно подумать, что Тимофеич был сухарь и педант. Так может думать только не знающий русской души. Тимофеич читал из тетради по долгу и необходимости так, как он их понимал - исключительно для нашего блага; он тяготился чтением еще более, чем мы. Ему хотелось в спортивный зал, размяться с мячом; Горький, Фадеев, Маяковский не пускали его на волюшку, к матам, козлам, канатам и трамплинам, и он платил им в ответ холодным презрением. Они заслуживали именно и только того, что он с ними делал; попытки оживления процесса были плевком лично в него, т.к. мертвечине полагалось принадлежать к мертвечине. Представить, что Тимофеич использовал бы "Мать" Горького, чтобы намеками и обиняками повествовать нам о вечном женственном, было невозможно. Это было бы предательством советской литературы, чей образ он нам раскрывал несколько часов в неделю. Более честного преподавания представить было невозможно.

Не следует заключать и того, что Тимофеич был совершенно равнодушен к слову. У него был любимый поэт - Сергей Есенин. Есенина он знал всего наизусть и мог шпарить страницами, читая очень художественно и с огромной экспрессией. На зоне он бы не пропал, и нам он намекал, что знаниe классика советской литературы может пригодиться нам в будущем. Чей бы образ мы не раскрывали, спрашивали нас на уроках исключительно стихи Есенина. Тут спуску не было: Тимофеич придирчиво слушал каждое слово. За малейшую заминку, за отсутствие правильной паузы, за неверную интонацию карал безжалостно. Есенин было святое. Он мог расплакаться от душевного чтения. C чувством прочитанное "В том краю, где желтая крапива..." перешибало три заваленных сочинения по раскрытию образа матери, но плохое чтение могло привести Тимофеича в буйство. Гнев его был страшен.

Как-то я заболел. Когда пришел, все говорили, что я только чудом остался цел и с глазами.

У нас учился один мальчик, Мордкович его звали. Невзирая на тяжелую наследственность, он активно занимался самбо. С виду Мордкович был шкаф. Душа у него была добрая, но в теле бродили гормоны; учился он худо. Мордкович прятался от взора Тимофеича на задней парте. Цветущий вид Мордковича физрука-литератора не радовал, а раздражал, как раздражает всякое нарушение гармонии мира. Есенина Мордкович в тот день не выучил и попался. Лучше б он честно признался, но Дима Гробовик, другой наш одноклассник и сосед Мордковича по задней парте, пообещал Мордковичу пальцами телеграфировать подсказку. Мордкович читал ее плохо, сбивался и все время глупо хохотал - все это под орлиным оком Тимофеича, лицо которого наливалось багрянцем. Наташа Вакс, чувствуя бурю, попросилась выйти - и вовремя, не подвело ее чутье. Чтение дошло до роковых строчек

Мне хотелось в мерцании пенистых струй
С алых губ твоих с болью сорвать поцелуй.


Экономный Гробовик изобразил последнее слово графически; несообразительный Мордкович понял подсказку слишком буквально. Тимофеич схватил с носу очки и со всего размаха брякнул ими об стол так, что осколки разлетелись во все стороны. Один из них ударил Тимофеича в лоб, потекла кровь. Этого он даже не заметил. Последовал такой поток проклятий и брани, что даже толстокожий Мордкович побелел как полотно. Тимофеич скакал в полукедах вокруг незадачливого детины, который был наголову его выше, размахивая кулаками; в горле у него клокотало, его душила ярость. Наташа тревожно наблюдала сцену через прозрачную дверь. Пропустив главное событие, она решила, что это самбист Мордкович дал Тимофеичу по физиономии, разбив ему очки. Она застыла от ужаса. Тут Тимофеич заметил Наташу в двери, втащил в класс. - Посмотри, что сделали со мной твои комсомольцы! - кричал он, - нет, ты полюбуйся! Глубокая царапина на парте с тех пор служила мне предупреждением: Есенина учить, образ матери раскрывать.

Тимофеич был еще и нашим классным руководителем. Как-то он неожиданно собрал родительское собрание. Зачем? - гадали мы. Тимофеич сказал, что нам тоже необходимо присутствовать. Что мы натворили? Такого никогда не бывало. Вечером идем с отцом на собрание. Сидим, слушаем. О чем собрание - никто не понимает. Час подходит к концу, вдруг Тимофеич говорит: сегодня в девять тридцать по второму каналу телевидения покажут художественный фильм. На 42-ой минуте будет сцена застолья в ресторане, и один из гостей поднимет тост и прочтет стихи. Этого гостя играю я. Если вопросов нет, собрание закрывается.

И чтоб вы думали - прочел. Есенина, конечно.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.
Lomonosov

Доклад товарища Клара Целкин о выставке в Манеже )!

Оригинал взят у kolobok1973 в От Романовых к Рюриковичам
----



Мегапиздецовая прошлогодняя выставка «Романовы», организованная РПЦ и прочими аффилированными с ней Бойко-Великими, Правительством Москвы и  Минкультуры на деньги Роснефти в Манеже  настолько потрясла мою некрепкую психику,  а от моего тихого доброго отзыва о ней   http://kolobok1973.livejournal.com/2579794.html  организаторы икали настолько долго, что пропустить в этом году сварганенную Патриархией в рамках того же проекта экспозицию-инсталляцию  «Рюриковичи» я просто не могла, сами понимаете.  В конце концов, историк я или где???
 

Поскольку выставка открывалась, знамо дело, 4 ноября,  в день выписывания полякам люлей в Китай-городе, то я решила выждать несколько дней, пока ажиотаж спадет.  Колобок не совсем с дуба рухнул стоять 4 часа на морозе.  В итоге пошла позавчера, и была крайне удивлена отсутствию очереди   -    видимо, москвичи наелись духовности а-ля Бойко-Великий и псевдоисторической брехни настолько, что в этом году и намека нет на прошлогодний ажиотаж.   Моих фоточек, звиняйте, в этот раз не будет  -   сдуру забыла фотоаппарат,  -  поэтому надергаю чужие. 



На входе, как и в прошлом году, выставлена икона для коллективного лобызания  -  если в прошлом году была Костромская чудотворная, то в этом году   -   Сергий Радонежский.  К ней стоит очередь из баб в платочках и без  (9 из 10 прикладывающихся к образу бабы), руководят процессом батюшки в рясах, играющие роль регулировщиков  -  следят, чтобы никто не замешкался у образов дольше положенного и не создавал толкучки.  Разве что полосатой палочки в руках не хватает.  

Самое забавное, что фанфар и византийщины мне избежать так и не удалось   -   ну что ж за напасть такая!!   -    первым, кого я увидела, войдя в Манеж, был посол Палестины в Москве Фаед Мустафа, за ним шла излучающая сияние группа в составе Министра культуры Мединского, личного духовника Путина настоятеля Сретенского монастыря о. Тихона Шевкунова, ещё кучи не опознанных мной  священнослужителей,  моего родного декана Сергея Павловича Карпова, с возрастом, увы, нехило поехавшего крышей на религиозной почве, а также православного олигарха Малофеева, про которого, зуб даю, никто из вас и не догадывался до нынешней весны, когда его зачем-то распиарили в качестве спонсора и заказчика новороссийского восстания.  В Новороссии, уверена, про Малофеева точно так же никто не слышал, что, однако, не мешало малоросскому журналисту Чаленко разделить всё российское общество на «малофеевцев» и «сурковцев»  (вот что пиар животворящий делает!!!).  Малофеев оказался чрезвычайно молодым человеком с безупречно-атласной кожей и детскими глазами, и если бы ему сбрить бороду лопатой, то он бы вообще казался 18-летним.  Вся процессия олицетворяла симбиоз, симфонию и благорастворение воздусей.  Рядом с ВИП-гостями суетился неизбежный, как старческий склероз, Кирилл Фролов kirillfrolov.


Collapse )
Lomonosov

А говорят в МП не реагируют на критику - письмо у Кураева о вл. Ротове от 22 декабря прошлого года.

Оригинал взят у diak_kuraev в Казанский гей-скандал тихо перетекает в Тверской
Голубиная солидарность не знает страха.

Чтобы не возвращаться вновь к неприятной теме, помещу присланное мне открытое письмо:

"Отец Андрей, тема для меня, как и для многих, очень важная. Отчего, и именно в последние пару-тройку лет, идет нарастание негатива по отношению к геям? О себе. Мне 55 лет. В Ленинграде, в 1976 году я крестился на дому. Крестил меня священник отец Лев Конин, тогда запрещенный в служении, но уже выпущенный из психушки. Скажу от себя, что на меня он произвел очень сильное отношение, но, к сожалению для меня, его вскоре выслали из Союза в преддверии Олимпиады во Францию, и мы больше с ним не общались. Мой крестный отец был псаломщиком в церкви Кулич и Пасха, где я познакомился с отцом Василием Ермаковым, о котором до сей поры вспоминаю с благодарностью и уважением. Крестный мой до службы псаломщиком (не самая лучшая карьера?) был келейником у митрополита Никодима, о влиянии которого на современную Русскую православную церковь Вы знаете больше, чем я. Скажу, что епископа Выборгского я видел не один раз, с моим крестным он был, можно сказать, другом. Секретарем Владыки в то время был иеромонах Симон, нынешний архиепископ Бельгийский. К чему я всё это? Просто мать Ростислава, моего крестного, была неизлечимо больна, и я выполнял обязанности сиделки, кухарки и т.д. И вот один раз она сказала мне такую вещь - Ростислав был "сослан" в псаломщики из келейников Владыки потому что не уступил его, Владыки, домогательствам. Мать Ростислава была из "духовных", но, тем не менее, женщиной весьма взбалмошной. Я не особо ей поверил (70 на 30), и задал вопрос об этом Ростику (так его звали близкие). Его реакция была такова, что 70 процентов превратились в 100. Я точно знаю, что митрополит Никодим Ротов, умерший на приеме у папы Римского в присутствии о.Льва Церпицкого, самый великий деятель Русской православной церкви за последние 50 лет, был безусловно гомосексуалистом. Оценок ставить не буду, не мое это дело.
К чему тут я? Оказалось, что я тоже гей, хотя на то время я этого не осознал. Не осознавший себя я (одной фразой) поехал в город Киров, что на реке Вятка, и перед рождеством 1979 года туда прибыл. Епископ Хрисанф принял меня так, как принял бы правильный (не Милонов) праведник, - незнакомому человеку около полуночи открыли дверь, впустили, накормили и уложили спать. Утром я поехал вместе с келейниками и иподиаконами Владыки на службу в единственный тогда в Кирове собор. Через несколько дней Владыка отправил меня служить псаломщиком в Слободской, в огромный Екатерининский собор, где я увидел впервые единственного святого, которого я в жизни видел - отца Аполлинария Павлова. И надо же было так случиться, что именно там всё ЭТО и произошло. То, что я знал и до этого, стало для меня реальным.
Отец Андрей, я был гомосексуалистом (не понимаю этих игр в "гомосексуал", просто "гей" писать проще), начиная лет с 10. Я просто не ставил это во главу угла. Я думал, что все так и вырастают, да, в общем, меня это и не интересовало. Я жил в военном городке в центре Петрозаводска (отсюда, кстати, и Владыка Хрисанф, который в нашем городе был архимандритом), в двух-этажном доме, таких домов было штук 12. С демографией всё было очень неплохо, и во дворе мальчишек было очень много. Так вот, с половиной из них, во время нашего общего созревания, или даже до, у меня был какой-то секс-контакт до проникновения не доходило. Это казалось, а, возможно, и было, довольно естественным , и никто из нас об этом не очень задумывался. Никто из этих мальчишек, насколько я знаю, геем не стал, кроме меня, который геем, насколько я сейчас понимаю, был с рождения, хотя доказать это трудно по прошествии стольких лет.
Представляете, как долго я убегал? Я даже в конце концов женился, у меня два ребенка, но, когда младшему из них было три года, я ушел из семьи, и стал жить с мужчиной, и брак этот (не надо придавать сакрального значения тому, чего нет, а именно слову "брак" только на том основании, что Христос освятил вино в Кане Галилейской) длится уже 24 года. Дети меня понимают, я люблю своих внуков, старший из которых скоро будет учиться в православной школе, что мне не очень нравится, но возражать я не буду.
Почему Вы, заступившийся, хотя бы частично, за пусек, почему Вы ничего не скажете ничего о идиотской травле геев, какой не было и в СССР, когда существовала почти не работающая статья?
Почему молчит Патриарх, который был когда-то рукоположен митрополитом-гомосексуалистом, (это не упрек, но Кирилл ведь всё знал)величайшим деятелем Русской православной церкви, а теперь бесстрастно наблюдает за тем, как его клир проповедует ненависть?
Ладно, я знаю, что не наследую Царствия Божиего, но ведь, согласитесь, это мое личное дело. Я рискую только тем, что окажусь в аду с такими малосимпатичными лицами, как "блудники просто, идолослужители, прелюбодеи, малакии (а таковых, насколько я понимаю, уж настолько много, что и сосчитать нельзя), воры, лихоимцы (осужденные или нет?), пьяницы (ну уж тут вы меня не смешите, треть России сюда прикатит), злоречивые (да уж ладно, стерпим), хищники (а вот кто это такие, я даже и понять не могу, думаю, что и Вы тоже). Я знаю, что не наследую Царства Божия только потому, что я родился геем, и я с этим смиряюсь. Но Вы лично, отец Андрей, неужели не можете понять, что это мое личное дело, и тот, кто на меня будет охотиться только за то, что я такой, уже совершенно определенно окажется в аду?
Многое еще хотелось бы сказать, но надо закончить, и закончить лучше всего, по-моему, так: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф.7:12).
Отец Андрей, это открытое письмо".



***
Благодарю о. Святослава за указание на судьбу конкретного человека, который был близок к митр. Никодиму но стал истинным подвижником и никаких подозрений не вызывал. Это архим. Авель. Со своей стороны вспоминаю архим Зосима Сокура. Этот подвижник тоже был келейником м. Никодима. И, конечно для предложенной автором письма версии никак не подходит наш нынешний Патриарх.