Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

Lomonosov

Контакты с инопланетянами в СССР

Оригинал взят у kalakazo в Никакого абсурду...
Посмертная "жизнь и судьба" писателя Ивана Ефремова,
чей прах покоится на Комаровском кладбище,
благодаря лубянским чудотворцам
оказалась гораздо более причудливо фантастичной,
чем все его романы вместе взятые:
сорок томов, настряпанных в 1973-74-м, уголовного дела,
а за ними - изнурительные допросы-опросы
сродников, друзей и знакомцев,
бессонные ночи и сердечные приступы.
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post21434204/
И, как сарказно комментирует достопочтенный die_ante_bellum:
"Искали свидетельства контактов Ефремова с иным или инопланетным разумом.
На полном серьезе.
КГБ тогда как раз заинтересовался потусторонними контактами.
Ефремова тогда сочли британским (что однозначно) и возможно инопланетным (гипотетически) агентом влияния.
В те славные времена высшие власти благодаря достижениям советской науки и разведданным получили точную информацию, что "там все-же кто-то есть".
Лучшие в мире спецы получили категорический приказ выйти на контакт с "кем-то" и заодно организовать и возглавить и взять под полный контроль все эти контакты на территории СССР.
Именно с их отмашки потихоньку запустилось небывалое духовное возрождение возникли и начали работать принципиально новые кадры.
Кстати тогда отношение властей ко всем и всяческим попам принципиально изменилось - их уже не считали примитивными жуликами,наживающимися на неграмотности бабок - появилось даже некое скрытое даже почтение к попам
типа они "что-то" могут и знают.
Ну а для пролов придумали экстрасенсов с джуной нло и т п.
Ничего абсурдного -обычная государственная работа..."
http://kalakazo.livejournal.com/1295874.html?thread=21065986#t21065986
Lomonosov

Андрей Тавров вспоминает о.Александра Меня. Инопланетяне и Серафим Роуз

Оригинал взят у arttasalov в Андрей Тавров вспоминает о.Александра Меня. Инопланетяне и Серафим Роуз
Оригинал взят у russgulliver в ВОСПОМИНАНИЯ ОБ О. АЛЕКСАНДРЕ МЕНЕ / А. ТАВРОВ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)


Я ни разу не слышал, чтобы о. Александр хоть кого-то осуждал. Зато однажды был свидетелем, как настоятель (тот самый сотрудник КГБ) распекал его в присутствии прихожан на улице, делая ему раздраженным голосом одно замечание за другим.  И снова было ощущение нахохлившейся птицы, которая только и ждет, когда можно будет вернуться к основным делам. Впрочем, он тогда не молчал, а отвечал четко, тихо и лаконично, в принципе, со всем соглашаясь, кивая. Помню, меня это сильно тогда удивило. Это был период, когда я считал, что раз не ответил как следует, не опроверг, значит признал вину. Постепенно до меня доходило, что одно из другого не вытекает.
Только однажды я видел его в сдержанном гневе.
Это было связано с историей об «инопланетянах». Она довольно-таки комична.
Я жил той весной на даче и что-то сочинял. Ночи были холодные, деревья только начали покрываться листвой и по ночам в небе мерцали огромные звезды. Накануне я понял смысл русского выражения по поводу грабель. Идя к поленнице за дровами, я не заметил лежащие на земле грабли и именно что наступил на зубцы всем своим весом. Ручка описала бесшумный оборот и ударила точно по скуле, причем с силой неожиданной. Через нескольку минут появился бандитский синяк. Меня это не смутило – деревня, перед кем красоваться? И я продолжил свои занятия, как ни в чем не бывало. Ночью я вышел полюбоваться на звезды. Я стоял на крыльце и долго смотрел, как они там мерцают. Внезапно одно из светил без всякой подготовки снялось с места и движением обозначило в воздухе фигуру похожую на скрипичный ключ. Я замер. Я не привык, чтобы звезды танцевали. Какое-то время я соображал, что бы это такое могло быть. В это время застывшая было звезда продолжила свои маневры, причем было ощущение, что она напрочь лишена массы, потому что все происходило без разгона, стремительно. «Тарелочка» то разгоралась, то тускнела , продолжая чертить в воздухе замысловатые фигуры и временами застывая. Потом к ней присоединились еще две. По мере того, как они подходили к третьей с двух сторон, та разгоралась все больше, а я все больше жалел, что на даче нет бинокля. Две мерцающих точки приблизились к третей вплотную, она разгорелась сильным светом, они слились воедино и исчезли. Я почувствовал беспокойство. Я допускал мысль о том, что это инопланетяне, и сбивчивые истории о похищениях закрутились в моей голове. В это время я услышал шорох маленьких ножек по сухой траве в темной глубине сада…
Я взял фонарик, ружье и медленно пошел к забору, откуда доносились странные звуки. Признаюсь, что я сильно напрягся. Подойдя к забору вплотную и осветив землю, я увидел ежика. Это были не марсиане. Я сел на корточки и стал с ним общаться, я люблю ежей. Что ж, по крайней мере «топот маленьких ножек» я определил правильно.
Наутро приехала жена. Я встретил ее бурно. Я стал рассказывать о визите инопланетян. Глаз у меня был подбит, речь была бессвязной… словом, мне опять не поверили. Когда я дошел до «топота маленьких ножек», жена печально вздохнула…
 Когда я рассказал свой анекдот о. Александру, он отреагировал мгновенно: - Ну, зачем же ружье, - сказал он, улыбаясь. – Надо было пойти к ним и сказать – здравствуйте, идите ближе, дорогие! Я очень рад вас видеть! – В ответ я вспомнил, что в своей книжке Серафим Роуз объявил НЛО манифестацией Сатаны. – О. Александр посерьезнел. – Откуда этот мусор берется! Все вдруг начинают читать, как сговорились, Серафима Роуза. Знаете, это единственный автор, книги которого я бы с удовольствием сжег. Собрал бы и сжег. Он пишет о том, что истинно православных людей, которые спасутся, очень мало. А если вдуматься, то настоящие православные - это он и еще несколько человек. А если уж  по строгому рассмотрению, то  останется он один. А что, все остальное человечество – для Бога плесень? Да? Его что, надо просто смахнуть в огонь и забыть?
Про сжечь книги звучало не очень кровожадно. Время от времени он жег у себя на участке собственные рукописи, а потом с восторгом сообщал: целых два чемодана сегодня сжег, красота! Для него это был рабочий момент. Над своими книгами он работал тщательно: «Гоголь семь раз переписывал. Что я лучше Гоголя? Не меньше семи!» - и улыбка.